Семь правил бизнеса
Он встретил меня на пороге своего кабинета: высоченный, худой, как жердь. Одет в коричневый костюм-тройку, узел галстука прикрывала короткая шкиперская бородка.

Я попробовал заглянуть Алексею Петровичу в глаза – бесполезно. Он так ловко отводил взгляд, словно в зрачках плескалась ртуть.

Руки друг другу не пожали. Зато меня пригласили присесть. Пересекая кабинет, я заметил проход в соседнюю комнату – там тетенька что-то строчила на клавиатуре компьютера. Монитор на столе был ещё старый, пузатый.

Шкипер быстро закрыл все двери, погрузился в высоченное кожаное кресло, сцепил пальцы в замок перед собой. Мы оба знали, чем закончится разговор. В этот город мы вошли в середине нулевых, про нашу компанию тогда писали в форме заклинания, которое кто-то когда-то придумал, и теперь все тупо копируют друг у друга: «динамично развивающаяся телекоммуникационная компания, позиционирующаяся на рынке телекоммуникационных услуг как универсальный мультисервисный оператор связи».

Город закрытый – это говорит о многом. Вопреки легендам, вход туда стережёт никакой не огнедышащий дракон, а молоденькие девушки с наганами в кобуре. И ещё солдаты срочной службы с товарищами калашниковыми. На улицах - армейский порядок, у всех деревьев покрашены стволы, все цветочки по ранжиру. На каждом перекрёстке постовой, а гранитный Владимир Ильич очень смахивает на Феликса Эдмундовича.

Слова «ФСБ» и «режим» здесь дело обычное. И если рядовой гражданин в другом городе фээсбэшника за всю жизнь вряд ли встретит, то здесь данные сотрудники на каждом шагу. И даже глава города, уважаемый человек - полковник ФСБ в отставке.

Но в таких городах и свои тараканы. В местной администрации, например, нас сразу возненавидели. Не во всей, конечно, в одном отделе, который возглавлял вышеописанный шкипер. Он технично щемил нас, мы не менее виртуозно отбивались. До тех пор, пока из недр отдела не выбросили чёрный флаг: «Пора делиться».

И вот теперь пират в кабинете на белом листе бумаги маркером рисовал цифру.

- Вот, - показал издалека. - Эту сумму ежемесячно. Наличными.

Я прикинул порядок цифр, кивнул.

- Привозить будешь сам, - продолжил шкипер. – Лично.

Горькую пилюлю пришлось проглотить. Тогда я уже выучил правило, что выпрашивать у чиновника просто так бесполезно. Ресурсы не раздают даром, их продают и покупают. Просто так ресурс можно получить только в одном случае - если он совершенно бесполезен, то есть мусор.

При этом амбиции у любого муниципального чиновника - как у директора крупного завода. Они считают себя солью земли, теми, от которых в принципе зависит существование простых смертных. Из такого нервного клубка рождаются всякие бизнесы, оформленные на жену или тёщу - у тех, кто похитрее. Кто попроще, рискует и берёт на карман.

На прощание шкипер вдруг решил поиграть в задушевность.

- Как жена, как дети?

Второе правило: если чиновник спрашивает что-то добрым голосом - не верь. Жалость, сострадание, человечность - не про чиновника. В любой интонации он преследует только шкурные интересы.

- Всё нормально, Алексей Петрович! Я пойду?

- Да, - его глаза вновь стали неуловимыми. – Действуем, как договорились…

Следующие три месяца я привозил тугие конверты. Принимал их шкипер по-барски, словно делал одолжение. Мы же тем временем лихорадочно строились, укрепляя экономические позиции.

Третье правило: мытьем и катаньем действительно можно сломать любого чиновника, вопрос только во времени.

Ведомство шкипера вдруг выстрелило постановлением, запрещающим нам делать то-то и то-то. Стало понятно: дружба не задалась, и конвертики не играют никакой роли.

На постановление мы не отреагировали, поскольку знали четвертое правило: если чиновник просит пояснить что-то в письменном виде, лучше не отвечай - больше шансов в арбитраже.

Я позвонил пирату.

- Алексей Петрович, мы, кажется, договорились?

- Ну, - буркнул он.

- В таком случае что значит это постановление?

- Новые правила!

- Правила, Алексей Петрович, всегда старые: нельзя кидать тех, с кем уже договорился. Или мне уже к вам не приезжать?

- С чего это? – возмутился шкипер. – Двадцатого, как обычно…

Мы собрали военный совет и быстро нашли противоядие.

- А давайте его посадим?

Пятое правило: чиновники в своей естественной среде - это пауки в банке. И обожают жрать друг друга. Этим можно эффективно пользоваться…

У одного из наших людей были контакты с местной службой режима. В закрытых городах подобные структуры играют роль дополнительного полюса силы. И помимо охраны собственно периметра с гордостью несут «гэбэшные» функции.

И в приватной беседе за чашкой кофе он объяснил «безопасникам» ситуацию. Там намотали информацию на ус и попросили тайм-аут на подумать.

Вскоре состоялась и официальная беседа. Родина сильно негодовала, что я участвую в противоправной деятельности. Я же разглядывал стену. Вскоре гнев сменился на милость – мне предложили участвовать в операции в роли подсадной утки, передать конверт под контролем спецслужбы.

- У меня есть выбор? – на всякий случай уточнил я.

- Нет, - отрезали мне.

Для контрольной передачи меня снабдили устройством, похожим на радиостанцию и диктофон одновременно. Микрофон у него был выносной, на длинном чёрном проводочке. Его закрепили под лацканом куртки, содержимое конверта обработали специальным составом.

Когда я зашел в кабинет к Алексею Петровичу, меня слегка потряхивало от волнения. Мне показалось, пират тоже волновался. Когда двигал стул – уронил. Когда наливал чай – расплескал.

Цвет его лица менялся как у хамелеона: от мертвенно-бледного до ярко-пунцового. Он ерзал, словно на раскалённом утюге.

- Как дела? – спросил я пирата. – Всё в силе?

- Да-да! – быстро проговорил он. – Как и договаривались!

Вдруг я заметил проводок в просвете за расстегнутой пуговицей его рубашки – точно такой же, как и у меня. Я понял, в чем дело, и чуть не поперхнулся шкиперским чаем.

- Ну? – торопил он. – Давай уже!

- Ничего не дам. - Как это? – удивился пират. - Мы же договорились!

- Об этом, - с нажимом произнёс я, – мы не договаривались.

И не прощаясь, быстро вышел из кабинета. Узкий коридор оказался неожиданно плотно забит людьми. «Гэбэшники» из службы режима, какие-то крепыши в штатском. Мне показалось, все они тихо переругивались между собой. Моё появление произвело фурор, в том смысле, что все огорчились.

- Не дал? – расстроился мой куратор.

- Не взял? – выдохнули крепыши.

Я молча сдал оборудование и ушёл. А вечером нашего человека снабдили деталями неудавшейся операции. Слили, как водится, свои – издержки маленького города. Из службы режима информация просочилась в УВД, а оттуда протекла к пирату. И тот решил сделать ответный ход. Эффектно завершить не удалось, но счет словно стал «один – один».

Алексею Петровичу бы выдохнуть, но сработало шестое правило: ни один чиновник не вечен. Им только кажется, что они бессмертны. Рано или поздно их отправляют в отставку или тюрьму. Вероятно, Алексей Петрович не придал никакого внимания инциденту. Иногда бывает, что прочный корабль тонет из-за микротрещины в днище.

По административному болоту поползли слухи. Недоброжелатели (смотри пятое правило) уснастили их собственными подробностями, мало-помалу операция с проводочками превращалась в полноценный боевик.

Дело шкипера легло на стол главе администрации города. Проанализировав ситуацию, отставной полковник решил от греха подальше слить пирата. Контрольное ведомство покопалось в отделе Алексея Петровича и нашло многократно завышенные размеры премий руководителю, что квалифицировали как растрату.

Суд, слезы, сопли, покаяние и неизбежное «больше не буду». Шкипера уволили, дали несерьёзный условный срок и чувствительный штраф. Наш бизнес в этом городе вошёл в рабочее русло: построилась сеть, обустроился офис, сложился коллектив.

А спустя много лет одному министру вдруг вздумалось пригласить меня на работу на роль антикризисного руководителя какого-то особо заплесневелого направления.

Было бы круто написать тут, как я построил это министерство по струнке и всё там заработало как надо. Но нет, я отказался. Ибо вспомнил предыдущие шесть правил и вывел седьмое: ни при каких обстоятельствах нельзя поступать на службу чиновником.

Не они соль земли. Не они кормят простых смертных. Это клерки, просто клерки. А ценности создают другие люди. Такие, как мы с вами.

Оставлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи, .