Крыша

Невозможно повествовать о событиях девяностых годов без упоминания «братков», попросту говоря - бандитов. Именно они и стали своеобразной меткой той эпохи. Они целыми днями кружили по «бизнес-комьюнити» в поисках повода к «сотрудничеству», иначе говоря – грабежу.

Как и все люди, бандиты были разными: один умный, кто-то поглупей, этот качался штангой, а другой сидел на игле… Была у них и общая черта – показная жестокость, скорее даже циничное отсутствие жалости, даже похвальба – кто «зверее». Начав «плющить коммерса», останавливаться было нельзя – свои загрызут.

В девяностые все, как Буратины, верили в возможность внезапного обогащения, и, самое удивительное, многим это удавалось. Всё происходило настолько легко, что казалось, будет продолжаться вечно: авантюрные спекуляции, ларьки, разборки и прочие атрибуты туземной бедности и богатства…

В то время у меня с компаньоном был маленький магазин бытовой электроники: телевизоры, видеотехника и так далее. Зарабатывать получалось неплохо, несмотря на то, что располагались в цокольном этаже дома, по сути – в подвале.

Проект был из числа тех, что называют «с нуля». И поэтому отлично запомнился первый покупатель. Ещё не было вывески, витрин, кассы. Даже рекламы не было. Была только партия видеоплееров «Голдстар» и чёрно-белый советский телевизор для проверки товара.

И вдруг вбегает какой-то мужик в дешёвой куртке и насмерть вытертых джинсах. Вожделенно смотрит на стопку «Голдстаров», потом переводит взгляд и говорит:
- Это… Парни… Я слышал, тут «видаки» продают?
Откуда он взялся – реально непонятно. Но именно ему я продал первый видеоплеер.

Магазин встал на ноги довольно быстро. Естественно, периодически появлялась разного рода нечисть, которая пыталась откусить что-то своё. От обычного хулиганья помогал опорный пункт с участковым и мой газовый пистолет, который я таскал в кобуре под мышкой. Серьёзные бандиты на огромных джипах приезжали редко. Мой скромный бизнес не представлял интереса: полным ходом шло акционирование заводов и фабрик. «Бомбить» же ездили откровенные аутсайдеры бандитского бизнеса.

Как раз с ними и было больше всего проблем. Они не стремились «легализоваться», как бандиты старой волны, им это было не нужно. Жить сейчас и сегодня – вот их девиз. Девки и наркота – предел мечтаний. Но именно они, «отмороженные», оставили больше всего трупов по окрестным лесам. Убийство стало идеальным способом решения проблем. Любых проблем, понимаете? Нужна еда – убил, съел. Нужны деньги – убил, отобрал. Нужна машина – тоже кто-то стал трупом…

Общение с подобной публикой оказалось в определённом смысле школой жизни. И я отлично усвоил ключевой принцип: если начинаешь играть по их правилам – обязательно проиграешь. Нужно действовать другими методами, к которым они не привыкли: переговоры, хитрость и компромиссы. А драка, тем более стрельба, означают финал, в котором ты стопроцентно становишься «терпилой». Поскольку это их среда, бульон, в котором они варятся ежечасно…

Однажды в магазин приехала компания на чёрной тонированной «восьмёрке» (по тем временам модная тачка). Трое накуренных молодцов в одинаковых спортивных костюмах «Адидас» со стандартно бритыми черепами. Долго и шумно выбирали себе телевизор («чисто в офис»). Наконец рассчитались, потащили приобретение себе в машину. Я вышел следом покурить.

Пока двое впихивали коробку в багажник, один подвалил ко мне:
- Слышь, а это чё… Твой магазин-то?
- Угу.
- С кем работаешь?
Это подразумевало: «Кто твоя крыша?» Уже тогда у меня был ответ, опередивший своё истинное значение лет на пять.
- С милицией.
- И чё, помогает?
- Хочешь проверить?
- Хочу! – заявил он. – Давай, приводи завтра свою крышу… Перетрём.

В этот момент из своей каморки вышел участковый Андрюха. Как обычно, с невозможного похмелья: фуражка набекрень, рубашка расстегнута, заплывшие маленькие глазки зло смотрят на мир. Бритоголовый улыбнулся, и Андрюха это заметил. Подошёл вплотную, дыхнул перегаром:
- Что-то смешное, да?
Молодец сразу перестал улыбаться:
- Пацаны, у нас тут герой!

Я заметил, что бандиты потянули из багажника блестящие бейсбольные биты, и сунул руку под куртку поближе к рукоятке газового пистолета. Каждый знал, почему эта бита металлическая, а не из дерева, например. Ответ был ужасающе прост: с металла проще отмывалась кровь.

- Ты чего, мент?

Нужно отметить, что отношение к милиции уже тогда было снисходительным, как к великовозрастному, но туповатому, не приспособленному к рыночным реалиям детине. Именно тогда придуман анекдот: «Милиционер застрелил своего сослуживца, затем застрелился сам. Свою вину он пока отрицает...»

- А ну брысь отсюда! – рявкнул Андрюха. – Понаехали тут, босота!

Вообще-то конфликт можно было решить единственной банкой пива. И тогда громилы мгновенно превратились бы из «босоты» в лучших милицейских друзей. Но никто из троицы до этого не додумался. И поэтому обступили, угрожающе размахивая битами. На нас вылился шквал проклятий, в которых прослеживалась основная мысль: смерть – это самое безобидное, что нас ждет.

На что рассчитывал участковый, непонятно: оружие он никогда не носил, поскольку вполне обоснованно боялся потерять его спьяну. Я же незаметно снял газовый пистолет с предохранителя. О том, чтобы ретироваться, даже не думал, прекрасно понимая, что тогда незамедлительно наступит конец света и распад собственной личности (я уже не говорю о магазине – мгновенно разграбят).

Вдруг скрипнули тормоза. Мы повернули головы: рядом остановился огромный японский джип. Для меня уже тогда не было секретом, «зачем люди покупают большие машины» - как раз для того, чтобы исключить разночтения, «кто тут главный». И сейчас было яснее ясного: прибыл демон значительно выше рангом, нежели троица в адидасовских костюмах.

Тонированное стекло опустилось, высунулась круглая физиономия с клочками рыжей растительности на макушке. Пушистые белые ресницы делали её обладателя похожим на подслеповатого поросёнка. Точнее, на злющего кабана.

- Кто старший? – спросил он.
Всё молчали.
- Я спрашиваю, кто здесь старший? – повторил он ещё более внушительным тоном.
Один из молодцов опустил биту, неохотно признался:
- Ну я… А ты кто?
- Я - Сергей Юрьевич. А ты - поди сюда…
Не знаю, о чём они говорили. Разговор шёл вполголоса. Но в итоге вдруг пожали друг другу руки.
«Старший» вернулся к своим:
- Поехали отсюда…

Те молча побросали биты в багажник, забрались в «восьмёрку». Из приоткрытых окон заструился сладковатый дымок марихуаны. Сергей Юрьевич усмехнулся и поднял стекло вверх. Могучий внедорожник плавно тронулся с места, вслед поплелась чёрная тонированная машина ещё того, советского производства…

Как только автомобили скрылись за поворотом, я вернул пистолет на предохранитель, обернулся к участковому:
- Кто это был?
Но Андрюху уже заботили совершенно другие проблемы:
- Пивка бы сейчас… Холодненького… У тебя нет, а?

Разумеется, я проставился: нужно уметь быть благодарным. Ибо шарик, на котором мы все существуем, довольно маленький, и всегда наступает время, когда кто-то прикатывается к кому-то. Естественно, в этот момент положение может быть диаметрально разным: сегодня ты царь горы, а завтра…

Не уверен, как сложилась судьба молодцев из тонированной «восьмёрки», но не без основания полагаю, что всех троих давно нет в живых. Поскольку жизнь у подобных кадров во второй половине девяностых складывалась по трем известным сценариям: застрелили, скололся, убили в тюряге (как вариант – подцепил туберкулез).

Я же отдал магазин бытовой техники своему тогдашнему компаньону, а сам занялся другими направлениями. Время продолжало оставаться весьма привлекательным для разного рода авантюрных спекуляций. Андрюха тоже не стал задерживаться в подвальчике. Однажды, после особенно жёсткого запоя, вдруг изъявил желание навсегда убыть из органов. И убыл, не дождавшись выслуги лет…

Сергея Юрьевича я видел дважды. Первый раз – на похоронах одного парня, который пару лет трудился у меня менеджером. Здоровый амбал, а умер за обидных три дня: менингит. Авторитет же оказался его дальним родственником. Подвыпив, начал блажить: «Ментяры проклятые… Это они тебя убили, Саня! Ментовские сволочи!» И рвал с головы клочки редких волос. Не знаю, что ему там помстилось, но вид у него в этот момент был совершенно безумный.

Второй раз он попался мне на глаза много позже, на презентации фешенебельного торгового центра. Я туда был приглашён как один из перспективных потенциальных клиентов. Прибыв чуть раньше, коротал время возле фуршетного столика и наблюдал за гостями.

Когда к символической красной ленте потянулась торжественная делегация, не сразу поверил своим глазам: возглавлял её Сергей Юрьевич. В шикарнейшем костюме из необычно переливающейся ткани, превосходном галстуке, с дорогущими часами, надетыми «по-президентски» на правую руку. Именно он неторопливо перерезал ленточку, именно ему похлопала публика, именно его покрыли вспышками репортеры.

Затем он толкнул речь.
- Здрасьте… Мы все, значит, под моим руководством, строили этот центр. Центр, короче, получился отличный. Цены тут будут классные, магазинов откроем много. Ну и сервис, понятное дело, будет на уровне – отвечаю… А сейчас вам покажут презентацию, короче, что и как там у нас…
На большом экране замелькали кадры с проектора. Я наклонился к одному из гостей:
- Не подскажете, кто это выступал?
- Председатель совета директоров, - ответил тот. - Очень серьезный мужчина! Авторитетный!

После презентации отправились в экскурсию по торговому центру. Впереди, на правах хозяина, шествовал Сергей Юрьевич, позади шла свита, где каждый отставал ровно на то расстояние, которое полагалось по служебной иерархии.

В толпе я вдруг заметил старого знакомого – бывшего участкового. Отставка явно пошла ему на пользу: округлился, раздобрел, стал хорошо одеваться. Но взгляд остался прежний: ментовской, цепкий. Этим взглядом он мгновенно вычислил меня среди гостей. Немного притормозил, и вскоре я жал ему руку:

- Привет! – сказал он. – Сколько лет, сколько зим!
- Много, - согласился я. – А ты что тут делаешь?
- Так фирмой у брата руковожу!
- Какого брата?
- Известное дело, какого! – он кивнул на переливающуюся спину Сергея Юрьевича. – Родного своего брата, единокровного. Вопросов приходится много решать: и бизнесом заниматься, и производством. Даже крыши ремонтировать, прикинь?
- Какие крыши?
- Нормальные крыши. Над головой. Которые. Чтобы не текли. И всё такое… У тебя самого, кстати, как с этим делом, не протекает?
Я отрицательно мотнул головой.
- Ну тогда ладно… Но ты заходи, если что…

Он сунул визитную карточку и поспешил дальше. Я смотрел ему вслед и никак не мог понять, почему спина его кажется затянутой в мышиный милицейский китель. Но, думаю, в его работе это не помешает. Никак не помешает.

Оставлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи, .