Кладбище привидений

Начало этой истории рассказал мне родной дядя Андрей Сергеевич. Мы с ним частенько пересекались в крохотном передвижном кафе «Донер Кебаб», где я обычно полдничал чебуреками, а он лакомился капуччино. Низенький, лысоватый, он всегда держал себя с неслыханным достоинством, будто он и есть настоящий директор, а не обычный сторож на свалке. Правда, свалка была серьезной – черный и цветной металлолом. Для владельца предприятия дело в меру простое и выгодное: закупил у населения разной железной ерунды, разрезал её на куски, рассортировал соответствующим образом, и сдал на металлургический комбинат по сходной цене.

Работа, по признанию родственника, была непыльная: сиди себе целый день в будочке, контролируй, что там на базу въезжает и выезжает. И за резчиками наблюдай – чтобы работали, металл на куски пластали, а не колбасу. У дяди Андрея всегда под рукой чайничек и сборник сканвордов. Когда надоедало сидеть сиднем, наводил порядок на подведомственной территории: ржавые трубы сгребал в один угол, цветмет – в другой, ржавые машины растаскивал погрузчиком по периметру вдоль забора. В общем, самое то для пенсионера.

К подержанным машинам он испытывал особую привязанность: ходил вокруг них, трогал, даже поглаживал, как женщину. Особенно ему полюбились три старые «Нивы», что стояли в самом дальнем углу базы с незапамятных времён - дядя в буквальном смысле не отходил от них. Хотя смотреть там было уже не на что: ржавые остовы, на облупившейся краске проступали слова «госбанк».

На расспросы, чего он прилип к старью, Андрей Сергеевич обычно отвечал:
- Понимаешь, я по молодости лет хотел стать шофером.
- И что?
- Не брали… Здоровьем слабоват был. И теперь мне эти машинки так жалко…

Из глаз у него выкатывались вполне натуральные слёзы. Любопытствующий в такой момент всегда смущался, отходил в сторону…

Андрей Сергеевич всегда работал днем. А в ночную смену выходил другой человек – молчаливый мужчина лет шестидесяти пяти. Так длилось довольно продолжительное время: Андрей Сергеевич сдавал ему вахту, а утром, соответственно, принимал. Но однажды отлаженный механизм дал сбой - сменщик не явился на работу. Дядя подождал полчаса, затем позвонил руководству. Руководство думало еще минут двадцать, затем велело остаться на базе до утра. А там, мол, видно будет.

Мужчиной он был одиноким, поэтому не особенно сопротивлялся. Заварил чаю покрепче, запер ворота и взялся за любимые сканворды. Мало-помалу стал клевать носом. Нужно сказать, что родственник был ярым поборником режима: в девять часов вечера – отбой, в шесть утра – подъем. Вероятно, ему действительно очень хотелось стать шофёром - теперь он пристально следил за здоровьем: не пил, не курил, практиковал обливания и бег трусцой.

Привыкший к режиму организм сделал своё дело: сторож преступно задремал. Но ровно в три ночи поднялась суматоха, вспыхнули все прожекторы. Андрей Сергеевич протёр глаза – изумлённо замер. Три «Нивы» волшебно преобразились, засверкали новенькой жёлтой краской, вместо старых покрышек появились новенькие колёса.

Самое возмутительное заключалось в другом. Вокруг импровизированного «таксопарка» слонялись шестеро необычно одетых людей: в камуфляже, бронежилетах, в армейских ботинках с высоким берцем.

Дядя моментально спустился из будки.
- В чём дело? – фальцетом закричал он. – Кто вы такие?
Никто не обратил на него внимания. Более того – суматоха усилилась.
- Время, время, время… - отчётливо бормотали они.

В силу врождённой скромности Андрей Сергеевич робел схватить первого попавшегося негодяя. Поэтому стоял и повторял, как заведённый:
- Что происходит? В чём дело?

Внезапно беготня прекратилась. Незнакомцы расселись по машинам, тяжело застучали двигатели. А один вцепился в дядину куртку:
- Садись! Быстрее!

Андрей Сергеевич мигом забрался на пассажирское сиденье. Но далеко кавалькада не уехала: машины шли по периметру базы, друг за другом, с черепашьей скоростью – десять километров в час. Сторож попытался вступить с водителем в диалог, но тщетно – тот упрямо смотрел прямо перед собой, крепко вцепившись в баранку.

Скорость движения стала расти – стрелка спидометра поползла вверх, затем вправо, пока не уперлась в ограничитель. Пейзаж за окном мелькал всё быстрее, Андрея Сергеевича стало не на шутку мутить.

- Остановите! – закричал он. – Ради всего святого, остановите!

Водитель повернулся, и у дяди чуть было не остановилось сердце. Как он описывал впоследствии, физиономия шофера напоминала голый череп, на который натянули человеческую кожу. Мертвец полыхнул глазищами и хамски захохотал.

Дядю так задел этот смех, что он осмелел – ухватился за руль и попытался остановить машину. Но произошло странное: увидев запястье с дядиными часами, адский шофёр издал пронзительный вопль, и «Ниву» стопорнуло так, будто она натолкнулась на бетонную стену. Не пристёгнутый пассажир головой пробил ветровое стекло и вылетел далеко за капот. Пару раз кувыркнулся, ударился о железную трубу и замер, потеряв сознание…

Там его утром и нашли. Вызвали «скорую», мало-помалу привели дядю в чувство. Он поначалу стал спрашивать окружающих про таксистов, машины. А потом огляделся и увидел, что железный хлам так же гниёт по периметру вдоль забора, никаких новеньких покрышек…

Экстренно прибывший руководитель расспросил подчинённого. Андрей Сергеевич поначалу пытался рассказать о том, что случилось ночью, но когда увидел улыбки – насупился, замолчал.

Директор базы вздохнул:
- Стареешь, Сергеич… Годы, они такие – хочешь не хочешь, а своё возьмут… Но придётся ещё немного потрудиться, потому что сменять тебя некому.
- А что со сменщиком?
- Инсульт разбил…

Перспектива круглосуточной работы не понравилась дяде.

- Нечистое дело тут! – заявил он. – Надо милицию вызвать!
- Что ты! – испугался директор. – Какая милиция! Даже не думай! Сами во всём разберёмся…
- Думаешь, задаром буду торчать здесь?
- Оплата двойная!
Родственник сразу обмяк:
- Двойная? Гм… А не обманешь?
- Когда я тебя обманывал? – обиделся директор. – Кто тебе на юбилей часы подарил?

Андрей Сергеевич взглянул на запястье с массивной золотой блямбой, потеплел:
- Ладно, отдежурю…
И теперь на обеде в «Донер Кебаб» дядя жаловался:
- Похоже, остался я без работы… Ещё пару таких смен и шабаш. Закопают меня в гроб эти «инкассаторы».
Я выдвинул версию:
- Может, не было никаких инкассаторов? Нервы шалят, вот и привиделось бог весть что…
- А упал почему?
- Голова закружилась, вот и упал.

Он фыркнул, мол «не говори ерунду». Бармен поставил кофе перед Андреем Сергеевичем и вдруг заметил:
- Мир меняется, но призраки со времён фараонов всё те же…
- Что? – удивился дядя.

- Призраки это были. Души мертвецов, которые застряли между нашим миром и потусторонним. Что-то их держит, не могут уйти… И скажу тебе по секрету, приятель… - он наклонился, неприятно дыхнул чесноком. – Если эта братва привязалась, ничем их не выкуришь… Но я знаю один способ.


Лицо бармена в этот момент напоминало пригоревшую сковородку.

- А ты кто? – оборвал его дядя. – Священник что ли?

- Нет, я не священник, – усмехнулся бармен, расстегнул пару пуговиц на клетчатой рубашке, почесал волосатую грудь. – Но в душе всегда хотел стать снайпером, например… Так что, помочь?

Он так ощерил зубы в улыбке, что у меня появилось гадливое ощущение, словно увидел паука: чёрного, противного, с мохнатыми суетящимися лапками.

- Не надо! Сами справимся!
- Как скажешь… - сказал бармен, и мне показалось, что глаза у него полыхнули недобрым огнём.
Когда вышли из кафе, я предложил:
- Садитесь, подвезу!

До базы домчались с ветерком. Но чем ближе подъезжали, тем сильнее дядю трясло. Закалённого и спортивного человека было не узнать – он превратился в бесформенный кисель.

- В чём дело?
- Не могу я туда, - клацнул зубами побелевший Андрей Сергеевич. – Боюсь.
- Кого? Призраков?
- Д-да…
- Значит, призраки всё-таки существуют?
- Всё бы тебе шутить… - жалобно проскулил он. – А мне ночь ещё куковать… Вдруг умру?

Дядя панически боялся смерти, даже разговоров о ней - это обстоятельство сильно портило образ подтянутого супермена.

Вдруг у меня появилась шальная мысль.

- А если я с вами подежурю?
- Ты серьезно?
- Да что тут такого?

Он посмотрел на меня как на героя. Или, скорее, идиота. А мне просто хотелось проверить: так ли это страшно – встретиться с настоящими призраками?

- Вечером приеду! Ждите!

Когда я вернулся, дядя встречал у ворот. На скорую руку продемонстрировал своё хозяйство, заварил чаю. Временем на дежурстве я решил распорядиться максимально мудро – как следует выспаться. С наступлением темноты я запер всё, что только можно было запереть, поднялся в будку сторожа.

Мы выпили чаю, немного поговорили за жизнь. Потом я облокотился на подушку дивана и как-то незаметно задремал. Проснулся глубокой ночью от противного и одновременно тревожного чувства, как будто нашёл на собственной груди крупного мохнатого паука. Дядя почему-то лежал на полу, не спал – это было ясно по прерывистому дыханию и сверкающим глазам.

Я сел на диване. Несколько раз глубоко вздохнул. Опустил голову и на собственном животе увидел яркое красное пятнышко. Догадался: это же точка лазерного прицела, того самого, что используют профессиональные снайперы!

Красное пятнышко медленно ползло вверх: немного задержалось на груди, продолжило движение. Я не видел красную точку, но понимал, что прицел движется вверх – скорее всего, целятся в лоб. И тогда я сделал самый верный поступок в своей жизни – бросился на пол. В следующее мгновение окно сторожки с дребезгом разлетелось на осколки, а стенка вздрогнула так, будто по ней врезали кувалдой. Пуля!

Появился смрадный запах, словно от гниющего куска мяса. Вонь становилась то сильнее, то ослабевала, как будто стая стервятников кружила поблизости. Я ждал следующих выстрелов, но стрелок молчал. Время тянулось бесконечно медленно – до самого рассвета не сомкнул глаз. Дядя, полагаю, тоже.

А утром прикатил директор: квадратный пятидесятилетний мужчина с седым ежиком на голове. И сразу наехал на нас:

- Этот чего тут делает?
- Племянник мой, - ответил Андрей Сергеевич. – Помогал вот.
- А почему стекло разбито?
- Да так… - соврал я. – Нунчаками баловался, Брюса Ли из себя изображал. Вот и долбанул со всего маху.
- Эх, племяш, племяш… - подыграл Андрей Сергеевич. – Взрослый парень, а всё дурь в тебе бродит…

Директор ещё что-то хотел сказать, взглянул на стену с засевшей там пулей и промолчал. Махнул рукой, пошагал вразвалочку к своей машине.

- Что делать-то? – пробормотал дядя. – Ещё одной такой ночи я не выдержу, правда. То из ружей палят, то на машинах ездят… Точно карачун наступит!
- Не наступит, - буркнул я. – Есть у меня одна идея… Съездить нужно, с одним человеком потолковать…
- Езжай, езжай… - кажется, дядя был на всё согласен.

Вскоре я оказался возле кафе «Донер Кебаб». Бармен хлопотал по хозяйству. Увидел меня, замер – натурально, как охотничий пёс.

- Что? - спросил он. – Опять призрак?
- Да, - ответил я. – Причём со снайперской винтовкой.
Покатилась, со звоном разбилась чашка. Бармен вытер руки полотенцем, метнул мне паучий взгляд.
- Да ну… - натянуто улыбнулся он. – Не может быть!
- Может, - сделал я горький глоток из чашки. – Кажется, вы можете помочь с призраками?

Бармен вскинул брови – будто паук передние лапки. Чуть дрожащими пальцами он прикурил коричневую сигариллу. Вокруг сразу распространился пряный аромат нездешнего табака.

- Случилась одна история лет двадцать назад. Пропали три инкассаторских броневика, битком набитые деньгами. А вместе с машинами исчезли шесть сопровождающих – здоровых мужиков с опытом боевых действий. Менты судили-рядили, да и пришли к такому выводу: эти шесть инкассаторов с деньгами и сквозанули. И до того крепко дело обтяпали, что за все двадцать лет ни одного следочка не всплыло, ни одной ниточки не появилось… Что и говорить – мастерски обстряпано дело!
- Ну и что?
- На прошлой неделе нашлись инкассаторы.
- Где?
- В лесу, неподалёку. Трупы, понятное дело, давно разложились, но обрывки одежды и зубы позволили чётко опознать всех шестерых.
- Откуда вы знаете?
- Мент знакомый обедал – рассказывал.
- А кто тогда по базе гоняет?
- Говорю же, призраки. Сгусток замогильного холода, движущийся фантом. Думаешь, что они – частица живого, но это иллюзия, в которую заманивают несведущих. Там нет ничего от человеческого разума – призраками владеет другая сила, страшная и безжизненная.
- Как от них избавиться?
- Устроить им кладбище. Дать то, что они согласятся принять в жертву. Для этого достаточно определенного слова или вещи.
- Какой вещи?

Он наклонился к моему уху и прошептал несколько слов. Всё сразу стало настолько простым и очевидным, что я не сразу поверил.

- Вы уверены?
- Абсолютно.

Он улыбнулся, став в этот момент похожим не на мерзкое насекомое, а на самого обычного человека…

На закате я вернулся на базу. Дядя, увидев меня, страшно обрадовался.

- Думал, ты меня бросил… - жалобно сказал он. – Придумал что-нибудь?
- Угу…

Выбрал место посвободнее, поставил туда деревянный ящик. Попросил дядю снять часы. Тот слегка удивился, но всё же отдал золотую блямбу. Я аккуратно сложил их на ящике «уголком» - издалека стало похоже на мышеловку.

- А теперь уйдем отсюда.
- Как? – испугался Андрей Сергеевич. – Оставим пост?
- Просто перенесем в другое место, - успокоил я. – Сдвинем, так сказать, позиции.

«Сдвинули пост» недалеко – за ближайший холм, примерно в десяти метрах от базы, благо там валялись сухие и широкие доски. С наступлением темноты база приобрела особенно мрачный облик: неприступные стены, мощные прожекторы, казалось, били не вниз, а вверх, в чёрное облачное небо, из полузакрытых ворот струилась мистическая синева.

В разрыв облаков иногда выглядывала луна, её бледный диск скупо освещал окрестности. В один такой просвет возле нас появился джип, неслышно – как привидение. Оттуда вылез директор базы – я узнал его по квадратным плечам. Достал винтовку из багажника, зарядил. Поднял оружие наизготовку, беззвучно проскользнул в полуоткрытую щель ворот.

- Чего это он? – прошептал дядя. – Никак, убить кого хочет?

Я не успел ответить – ворота захлопнулись. Тотчас взревели двигатели автомобилей, прожекторы вспыхнули ещё ярче. Раздался пронзительный крик, несколько раз подряд стукнули оружейные выстрелы. Мы с родственником переглянулись – глаза у дяди были совершенно круглые, как у насмерть перепуганного кота.

Воздух содрогнулся протяжным стоном – словно невидимое чудище утолило свой голод. Свет прожекторов медленно погас, всё стихло. Мы выбрались из-за холма, подошли ближе. В воздухе стоял сильный запах озона, куча металлолома, которым была забита база – исчезла. Вместо неё на земле появились спиралевидные концентрические круги, сходящиеся в одну-единственную точку.

- Кладбище! – воскликнул я. – Вот что он имел в виду!
- Чего?
- Привидения согласились принять жертву… И устроили себе шикарное кладбище – что-то вроде крематория, как я понимаю.
- Но где директор?
- Забудьте…

На рассвете появилась милиция. Долго допрашивали меня с дядей, но что мы могли сказать? Устав от наших бессвязных россказней, нас отпустили. Я полагал, после этого случая Андрей Сергеевич впадёт в депрессию, но он неожиданно устроился на работу в блинную. Судя по цветущим щекам – страшно рад этому обстоятельству. Я попробовал его стряпню - отличные блины!

Перед отъездом решил навестить бармена. Однако, на том асфальтовом пятачке, где обычно стоял «Донер Кебаб» оказалось пусто. Вместо вагончика шуршал ворох опавших листьев вперемешку с газетами. Я пнул ногой – клубок с шорохом перевернулся, наверху оказалась вчерашняя газета с фотографией знакомого человека: всё те же квадратные плечи, ёжик седых волос… Правда, он был мёртв.

Я поднял клочок этой газеты, в глаза бросился отрывок статьи: «…профессиональный преступник, более двадцати лет находился в федеральном розыске. Жил по чужим документам, занимался металлоторговым бизнесом, вел вполне благопристойный образ жизни. Согласно последним данным, именно с его персоной связывают исчезновение инкассаторских броневиков…»

А ещё мне показалось, что земля вокруг трупа истоптана рифлеными следами армейских ботинок. Разумеется, сосчитать отпечатки нереально, но полагаю, их оказалось бы ровно двенадцать…

Где-то сейчас бармен со своим «Донер Кебаб»?

Оставлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи, .