Ужин для вампира

Гена проснулся с первыми лучами солнца. Потянулся до хруста, выглянул из окна грузовика. На небе – ни облачка. Лишь в ложбинках, куда уходил асфальт трассы, всё ещё прятались остатки ночного тумана. Отличная примета для дальнобойщика!

Закурил сигарету и взглянул на своего напарника – Серафимыч даже не проснулся. Едва ключ зажигания попал в замок, автомобиль как будто облегчённо вздохнул - ожили, качнулись стрелки приборов. Довернул ключ дальше – натужно крякнул стартер, двигатель завёлся, затарахтел на низких оборотах. Включил передачу, поехал - грузовик немного тряхнуло на куче щебня.

Больше всего он любил ездить ночью. В это время на трассе было свободней, и можно прибавить в скорости. Рёв двигателя, скорость и ночь в сумме давали неописуемое впечатление. Особенно когда не было встречных машин – кажется, будто летишь в никуда, в бездну, в космос, наполненный сверкающими капельками звёзд…

Когда вчера выбрались из Новороссийска, Гена понял: засыпает. Ничего не помогало: сигареты, жвачка, приёмник… Всего километр - и он опять начинал клевать носом, в такт мирно похрапывающему Серафимычу. Гена сдался и остановился на обочине – спать…

Вокруг расцветал пронзительно яркий день. Одолев по утренней прохладе почти три сотни километров, Гена решил перекусить. Свернул к придорожным киоскам, что по всей трассе торгуют шашлыками, «дошираком» и пивом. Наскоро сжевал чебурек, купил пластмассовый стаканчик горького кофе, выпил его одним глотком, как лекарство.

Только хотел ехать дальше - проснулся Серафимыч. Сначала хмуро и долго зевал, принялся ныть, что голоден. Пришлось ему тоже купить кофе и бутерброды. После завтрака настроение резко улучшилось. Напарник махал встречным машинам и ржал, когда ему махали в ответ. А Гена лишь постукивал пальцами по рулю и улыбался.

Серафимыч пошарил рукой под сиденьем, где хранился всякий хозяйственный хлам. Нащупал там что-то, вытащил – журнал. Старый, замызганный, с протёртыми до дыр страницами - чтиво из числа тех, что помогают скоротать любому человеку любую дорогу.

Дальнобойщик долго листал его, читал что-то. Потом задумчиво сказал:
- Вот интересно, вампиры на самом деле существуют? Или враки?
- Чего это тебя вдруг на вампиров потянуло? – усмехнулся Гена.

- А вот, - он показал разворот журнала. – Обнаружили, мол, кладбище вампиров. Слушай: «Такое неофициальное название получило среди археологов странное захоронение, относящееся к концу десятого века. Оно было обнаружено в 1994 году возле чешского городка Челяковицы. В одиннадцати ямах лежали останки тринадцати человек, связанных кожаными ремнями, и с деревянными кольями, воткнутыми в сердце. У некоторых покойников к тому же были отрублены руки и головы. В соответствии с языческими верованиями и ритуалами так поступали с вампирами, встающими по ночам из могил и пьющими людскую кровь. Исследования показали, что захороненные кости принадлежат местным жителям - исключительно мужчинам примерно одного возраста. Что же произошло в этой местности? Массовое помешательство жителей деревушки Челяковицы, приведшее к трагедии, или некоторые ее обитатели стали жертвами неведомой эпидемии, приведшей к вампиризму? Исторические хроники не сохранили для нас этих событий. Тайна челяковицкого кладбища вампиров остается пока неразгаданной…»

- Я думаю, ерунда всё это, - убеждённо произнёс Гена. – Если бы вампиры действительно существовали, то я бы их обязательно встретил где-нибудь на улице. Может быть, даже подвёз бы…
- А может, и подвозил. Откуда ты знаешь?
- Но меня же никто не кусал!
- Ну-ну, - ухмыльнулся Серафимыч и продолжил чтение.
Ровно в полдень он категорично заявил:
- Жрать хочу!
- Опять? – удивился Гена. – Будто три дня не ел!
- Человек, между прочим, должен питаться каждые три часа. Так устроена его пищеварительная система…
Пришлось остановиться у крохотного придорожного кафе, возле которого дымил мангалом черноусый старикан в классической кепке-аэродроме. Навалили полные тарелки огненного шашлыка, принялись есть, поддевая куски с колечками лука.
После обеда поменялись местами: Серафимыч сел за руль, а Гена устроился возле окна. Едва отъехали от шашлычной, как Серафимыч наклонился вперёд, прищурился:
- Кажись, баба голосует… А давай её того… Подвезём? Вдруг она это… Молодая?
- Ну и что?
- Ничего… Просто веселее в дороге будет!
- Давай, - Гена безразлично пожал плечами. – Мне не жалко.

Когда грузовик остановился, Серафимыч высунулся в окно, подмигнул. Женщина действительно оказалась не старой, правда, выглядела довольно необычно: от шеи до пят в глухом чёрном платье, волосы повязаны платком, а на бледном, как смерть, лице – мрачные угольки глаз. Её фигура выглядела слишком объемной по сравнению с тонкими руками и лицом – похоже, беременная.

Женщина подошла к машине:
- Подвезите, пожалуйста, до поворота на город, - попросила она. – Это километров двести отсюда. Там недалеко село Александровское, я там живу. Автобусы туда через день ходят, прямо беда… Сможете?
Дальнобойщики переглянулись.
- Легко!
Попутчицу посадили в середину и продолжили путь. Серафимыч ерзал по сиденью, пытаясь завязать разговор:
- Э-эээ… А меня все по отчеству кличут…
Она кивнула, равнодушно глядя в окно.
- А напарника – Геной.
Женщина вытащила из рукава то ли шнурок, то ли бусы, принялась перебирать в пальцах.
- А как ваше имя?
- Фарида, - буркнула она.
Разговор не клеился. И когда Серафимычу вздумалось покурить, она так грозно зыркнула чёрными глазищами, что тот сразу запихал сигареты подальше и потянулся к ручке радиоприёмника. Из динамика вырвался бодрый голос ведущего:
- А мы продолжаем беседу с учёным-исламистом Ахмедом Амадовым. Напоминаю радиослушателям, что сегодня разговор пойдёт о том, как распознать террориста-смертника. Ахмед, скажите, кто такие шахиды?
Гена подкрутил радио погромче, Фарида заинтересованно склонила голову, слушая обстоятельный ответ:
- На заре ислама боевым кличем в сражениях были слова: «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммед – пророк Его». Это называется «шахада», или свидетельство. Поэтому воина, павшего на поле боя с «врагами Аллаха и мусульман», именовали шахидом.
- Но обычно «полем боя» становятся рестораны или автобусы…
- Увы, такова специфика профессии.
- Самоубийцы проходят специальную подготовку?
- В первую очередь у них должно быть желание пожертвовать собой - тогда нет сложностей в подготовке. Надо только подсказать, как лучше одеться, как добраться до места операции, как воспользоваться взрывчаткой...
- А духовные наставления?
- Не обязательно.
- Смертник уверен, что благодаря этой операции попадет в рай?
- Гораздо важнее, какую пользу шахид принесёт своей организации. Тогда, возможно, он попадёт в рай.
- Возможно?
- Человек попадает в рай благодаря милости Божьей и в соответствии с Его волей. Только дела на земле определяют, достоин ли он такой милости. Шахид же уверен, что его акция, действительно, ускоряет путь к райским гуриям.
- А встречаются ли среди шахидов женщины?
- Их большинство.
- Разве не грех посылать на смерть красивую девушку?
Серафимыч фыркнул, а Гена опасливо покосился на попутчицу – уж не шахидка ли она? Но Фарида лишь презрительно усмехнулась.
- Понимаете, террористы расценивают оппонентов как разбойников, вторгшихся в дом с целью убийства. И свои действия позиционируют как защиту, пусть даже таким чудовищным способом.
- А что представляет собой так называемый «пояс шахида»?
- Это самодельное устройство собирается из обрезков труб с пластитом и электродетонаторами. Взрывчатка крепится на животе, а непосредственно подрыв происходит путем замыкания контактного провода, который исполнитель обычно прячет в рукаве.
- Как не стать жертвой шахида? Что вы посоветуете обычным гражданам?
- Пусть наблюдают за окружающими. На улице, в транспорте, в магазине… Террористов можно определить по отрешённому взгляду, широкой просторной одежде, где спрятана взрывчатка. И если присмотреться внимательнее…
- Хватит! – раздражённо крикнула Фарида. – Выключите этот бред!

Серафимыч одним движением вырубил приёмник. В кабине надолго воцарилось молчание. До поворота на Александровское оставались считанные километры, когда замелькали знаки «на данном участке проводятся ремонтные работы», машина вошла в крутой поворот. Гена лихо прошёл его – не сбавляя скорости. Но после оказался сюрприз: милицейская «девятка», а рядом бдительный инспектор с поднятым средством производства.

- Эх! - огорчился Гена. – Попался…
- В чём дело? – резко спросила Фарида. – Зачем вы останавливаетесь? Что им нужно?
Она будто заволновалась. Её тонкие пальцы так быстро скользили по шнурку, что в какой-то момент Гена увидел среди бусинок пульт с кнопкой. «Точно шахидка! – обмер он. – Вот это да!»
Но вслух дальнобойщик произнёс:
- Да ерунда… Так, штрафанут слегка, и все.
Повинуясь знакам гаишника, он остановил грузовик на обочине и медленно спустился вниз. Серафимыч выбрался следом, зашуршал сигаретами.
- Водитель! – лениво зевнул инспектор. – Почему нарушаем?
- Тут такое дело, командир… - негромко ответил Гена. – Давай в сторонку отойдём, а?
Мент даже опешил.
- Чего?
- Отойти, говорю, нужно… Дело важное у меня.
Инспектор поморщился, но несколько шагов сделал.
- Понимаешь, мы тётку одну посадили в кабину, - зашептал Гена. – Не подумай чего, просто подвезти…
- Ну?
- А она, похоже, шахидка оказалась.
- Кто?
- Террористка, говорю… Смертница.
К ним подошёл второй милиционер.
- Что тут у вас?
- Да вот, - ответил инспектор. – Говорит, шахидка у них в кабине.
- Смертница? – нахмурился тот. – А с чего взяли-то?
- Она, реально! – загорячился Гена. - На животе у неё взрывчатка, а в рукаве – контактный провод! Я сам видел!
- Посмотрим…
Менты подошли к кабине грузовика:
- Эй! Женщина! Выходите!
Фарида выглянула из окна:
- Зачем?
- Проверка документов!
- Нет у меня документов, только трудовая книжка, - ответила она. - Я в Александровском живу, меня там всякий знает.
Менты заклацали затворами автоматов:
- А ну выходи!
Тогда Фарида вдруг высунула из окна руку – в кулаке было что-то зажато.
- Бомба! – раздался крик.

Менты откатились в стороны, а дальнобойщики попадали в пыль. Серафимыч почему-то оказался сверху, накрыл Гену, как Александр Матросов пулемётную амбразуру.

Несколько секунд была тишина, затем стукнула дверца грузовика, послышался шорох. Гена поднял голову и увидел, как женщина сползает по ступеньке вниз. Казалось, ещё чуть-чуть, и она заплачет.

К ней тотчас подскочил милиционер.
- Где провод?
Фарида разжала пальцы – на дорогу шлёпнулся шнурок, похожий на бусы. Инспектор подобрал, внимательно рассмотрел:
- Это же чётки!
- Да! – всхлипнула женщина. – Девяносто девять бусин – по числу имён Аллаха. У нас, мусульман, так принято.
- А что у вас под одеждой?
Она вдруг покраснела. Густо, как помидор.
- Там ничего нет!
- Как же ничего? – нахмурился мент. – Я же вижу: что-то выпирает!
Фарида покраснела ещё гуще, призналась:
- Там сосиски…
- Что???
- Я на колбасной фабрике работала. Сегодня последний день был, уволилась. Зарплату выдали маленькую, курам на смех. Вот, и взяла…

Она всхлипнула, расстегнула несколько пуговиц на платье. Действительно, на животе оказался целый патронташ сосисок, плотно примотанных скотчем к телу. Мужчины несколько секунд молчали, разглядывая «взрывчатку», а потом дружно расхохотались.

- Ладно, - махнул инспектор рукой. – Так что, штрафовать вас, или так… Предупредить?
- Может, просто предупредить? – попросил Серафимыч. – Тем более, мы с напарником уже всё осознали!
- Это хорошо, что осознали… Мужики, а вы до города едете, да?
- Да.
- Тут ситуация - одноклассника обещал туда с хорошими людьми отправить. Возьмете, а?
- Мы так-то не против, - ответил Гена. – Но куда сажать? У нас ведь эта… э-эээ… попутчица. Ей до поворота на Александровск нужно. Так что свободных мест нет.
- Это ничего, ничего… До поворота мы её сами довезём. Так что, возьмёте?
- В город-то только к вечеру приедем… Не очень комфортное путешествие.
- Ничего, он привыкший… Так возьмёте?
Гена с Серафимычем переглянулись. Один кивнул, второй покачал головой, но ответили оба, почти в унисон:
- Возьмём…
- Вот и славненько! – обрадовался инспектор и замахал в сторону милицейской машины. – А то всю кровь выпил… Гад…

Задняя дверь «девятки» распахнулась, и оттуда выбрался странный тип: смертельно бледный, в чёрной замшевой куртке с капюшоном, на носу прямоугольные тёмные очки как у Шварценеггера. Мужчина молча занял место в кабине, и продолжили путь.

Только теперь Серафимыч уже не махал встречным машинам, а сосредоточенно смотрел вперёд, на исчезающую под грузовиком дорогу. Все молчали. Общих тем не было, а обсуждать своё дальнобойщики постеснялись при пассажире. Когда проголодались, перекусывали прямо в кабине купленным в придорожном магазине хлебом и молоком.

На правах хозяев предложили гостю разделить нехитрую трапезу. Тот отказался:
- Спасибо, я не голоден… - ответил он неожиданно хриплым голосом. - Потерплю до ужина.

Серафимыч сочувственно вздохнул и принялся жадно жевать свою половину батона. Молоко струилось по подбородку на одежду, но он не обращал на это внимания. Гена улыбнулся и взглянул на пассажира. И когда луч заходящего южного солнца выглянул из-за тучи, дальнобойщику на мгновение показалось, что «одноклассник» как-то странно улыбнулся… И Гена заметил, что клыки у того чересчур длинные. И острые. Как те капельки звёзд, которые так любят все дальнобойщики.

Оставлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи, .