Наброс
Мне снилось, что Владимир Путин отказался баллотироваться на очередной президентский срок.
- Баста! – говорил он, разглаживая шестидесятипятилетние морщины. – Не устал, но ухожу. А вас пусть ФСО охраняет.
Поседевшая от многолетней борьбы оппозиция обрадовалась.
- Наконец-то! – заявил пожилой политик из Нижнего Новгорода. - То, о чём мы ежечасно мечтали – свершилось. А пока что, до новых выборов, так и быть! Соглашусь возглавить переходное правительство. Тем более, что в Кремле был, где столовая и туалет в курсе. Ну?
Но быстро выяснилось, что претендентов хватает и без нижегородца. В завязавшуюся схватку добавил огня и сам Путин, помиловав Ходорковского. Михаил Борисович молниеносно выправил загранпаспорт и выехал на постоянное местожительство в одну солнечную страну. Там он приобрел домик из ливанского кедра, небольшой ноутбук и незамедлительно взялся за сочинение мемуаров – про макроэкономику переходного периода и всё такое.
«НТВ» показало передачу «Прощай, Владимир», где Путин раскрыл детали операции «преемник». И тут ждал сюрприз. Владимир Владимирович предложил удивительное: разыграть президентский пост на конкурсе, должным монетизировать должность «отца нации».
- У меня только одно пожелание, - подчеркнул Путин. – Чтобы конкурс реально был честным. Все деньги то бишь – в казну.
Для пущей убедительности в глазах подполковника вспыхнули красные огоньки – в точности как у терминатора, а в воздухе появился фольклорно нелепый запах серы, от которого пробрало даже видавших виды членов «Единой России».
- Очень правильное решение! - заголосил хор. - Владимир Владимирович, только конкурс, на любые должности!
Оппозиция поначалу возмутилась. Но потом из её рядов выступил седовласый дед (сплетничали, он единственный видел Новодворскую голой) и авторитетно заявил, что по его разумению, предложенный Путиным способ является самым честным.
- Судите сами, - сказал он. - Претенденты не врут, какие они красивые, заботливые и все из себя человечные. Никакого агитационного цирка, веера пустопорожних обещаний. Путь к власти максимально короткий – сразу к кассе, кто больше заплатил – тот и правь.
Следует упомянуть про ложку дегтя, которую заботливо подложил в мёд Владимир Владимирович. Чтобы не было соблазна сразу возместить конкурсные убытки, победителю в принципе запрещено прикасаться к конституции. А следить за исполнением обязательства будет специальное управление протокола, которому на этот случай приданы дополнительные полномочия.
И был конкурс. И был он честным. И выиграл его не какой-нибудь условный Дерипаска, а некий гражданин Петров, скопивший к тому времени громадный запас валюты в офшорах Британских Виргинских островов. В России у него была производственная сеть чулочно-носочных фабрик, тех самых, которые работали на подряде у китайцев и одевали всю Венесуэлу (говорят, сам Уго Чавес носил его носки).
Может, Петров был не самым богатым гражданином страны, но на момент конкурса у него оказалось больше «кэша» на кармане – это факт. И всё, что хранилось на островах, полностью перекочевало в бюджет Российской Федерации –тоже факт.
Пропустив по бокальчику шампанского, победителя повезли в Кремль, объяснить, где находится туалет и во сколько завтрак. А заодно познакомить с руководителем управления протокола по фамилии Любимый.
Руководитель оказался до синевы выбритым брюнетом. Он усадил Петрова за стол, вручил ручку и бумагу.
- Пишите, - сказал он новоиспеченному президенту.
- Что?
- Указы.
Петров подписал документ о переименовании полиции в милицию, и пришёл к выводу, что работать «отцом нации» не так уж и сложно.
- А где ядерный чемоданчик? – поинтересовался он.
- В надёжном месте… Пишите-пишите, не отвлекайтесь.
Вскоре Петров освоился на новом месте, даже поменял меню кремлевской столовой и кое-что в распорядке дня. Потом взялся за освоение фундаментальных задач, в частности объявил Одноклассники.Ру национальным сайтом, а чиновников обязал заводить там аккаунты, чтобы в обязательном порядке отвечали всем пользователям. Разумеется, нашлись ловкачи, которые стали тырить переписку и выкладывать на русскую версию «Викиликс». Петров этому обстоятельству не возражал, поскольку считал, что самое радикальное средство против коррупции – публичность.
На втором месяце правления Петров отменил ФСБ.
- Да на фиг оно, - объяснил он внезапный поступок. - Всё равно никаких шпионов нет.
Были опасения, что роспуск такой структуры может привести к разного рода инцидентам, но всё обошлось. Более того, оказалось, что из «гэбэшников» получаются великолепные бизнесмены – пробивные, инициативные, с разносторонними взглядами. Короче – то что нужно.
Воодушевленный Петров взялся за более серьёзные шаги. Наглухо закрыл границу с Китаем, запретил экспорт любых лесоматериалов. Аллах перестал спонсировать Чеченскую республику, зато в рекордно короткий срок перестроил все федеральные трассы в четыре полосы с бетонным разделителем. А заодно пересадил чиновников на обычные «Волги».
Самым смелым шагом стал перенос столицы во Владивосток. А заодно и сам туда переехал. Перенос благотворно сказался на качестве чиновничьей среды: бюрократическая мразота вмиг уволилась, рассосалась по среднерусской возвышенности, лишь подлинные государственники поехали во Владивосток с семьями. А когда к новой столице подтянулась остальная инфраструктура, восточная часть страны стала оживать.
В Кремле же устроили музей. Так и назвали: «Музей Демократии».
И в этот момент я проснулся.