Автоэпопея
Я обожаю автомобили. Для меня это совершенно особая привязанность без которой я не мыслю существовать. Возможно, в силу именно этой причины я умудрился за свою жизнь обладать ровно десятками автомобилей. А началось всё в далекие восьмидесятые…

Жили мы небогато. Но родители пытались копить деньги. Со временем я понял, что отец хочет купить предмет, ставший для него мечтой: автомобиль ГАЗ-24 «Волга». К приобретению готовились несколько лет: копились деньги, отстаивалась длиннющая очередь на право приобретения (!) автомобиля, подручными средствами строился гараж.

До сих пор помню, как мы с отцом ходили в этот самый гараж. Папа крепко держал меня за руку, и мои детские пальчики были надежно укрыты от всех возможных неприятностей в огромной папиной ладони. Он рассказывал про своё собственное детство в одной мордовской деревне с названием Лысая Гора. К слову, этой деревушки сейчас фактически не существует, она просто вымерла, как отмирает что-то очень старое и ненужное… В гараже отец принимался мастерить: какие-то шкафчики, полочки, приспособы… А я отправлялся играть по окрестностям.

Это было волшебно. Там и сям валялись металлические останки того, что когда-то было автомобилями. Это походило на кладбище, с той разницей, что из промасленных шестеренок ещё можно было что-то собрать. Мне очень хотелось это сделать: оживить останки, собрать из них самую настоящую машину (ну или хотя бы маленькую модель таковой).

В 1981 году семейная мечта наконец-то была реализована. Вот она, на фотографии ниже, классического бежевого цвета, как у тогдашних таксистов. Само фото, естественно, свежее - «Волге» сейчас практически тридцать лет. 



Кстати о таксистах. Это в нынешнее время болтаться в службе такси может любая шантрапа. При Советах с этим делом было строго: «бомбилы» представляли собой отдельную номенклатуру, почти как партийные бонзы, только с шашечками. К примеру, один таксист рассказывал, как ему пришлось дать взятку «Жигулями», чтобы получить место в одесском аэропорту. На «Жигули» копили все родственники много лет, а отбилось вложение за полгода.

Однако, вернемся к «Волге». Естественно, что на всем протяжении своего взросления я неоднократно покушался на семейный раритет с целью порулить и вообще как-то освоить бежевое наследство. Отмечу, что ни одна из попыток не увенчалась успехом: папа с природной мордовской хитростью отбил потуги на святое.

Возможно, именно это нереализованное желание и заставило призадуматься о собственном железном коне. Благо, я к тому времени только-только закончил институт и занялся бизнесом. Вывернувшись наизнанку, в 1993 году я купил вишнёвый ВАЗ–2102 семьдесят какого-то года выпуска. Я ухаживал за ней и упорно боролся со ржавчиной на кузове. Именно на этой машине я научился ездить, а уже затем вспомнил про права. Вернее, про их отсутствие. После двух показательных поимок «гаишниками» с соответствующим препровождением на штрафную стоянку это оказалось особенно легко.

К тому моменту, когда я получил права на управление автомобилем, ржавчина победила. «Двойка» совсем перестала дышать и я дал объявление о продаже. Откликнулись два начинающих цыгана: переселенцы из Казахстана, кажется. Долго тужились на предмет завести автомобиль (а была уже зима), в итоге плюнули и купили так, не на ходу.

Потом меня надули при покупке бежевого ВАЗ–2106. Именно его светлый образ я использовал при создании рассказа «Шестёрка» И действительно, как и в рассказе, тачку купил один пожилой цыган с прибабахом.

Затем появился беловато-синеватый ВАЗ–2106 с проржавевшей дырой на переднем крыле. Поскольку дыра росла с угрожающей быстротой, дело пахло нешуточными расходами на ремонт. И тогда на крыло я самолично напаял жестяную блямбу, зашпаклевал и продал кому-то под легенду «да тут небольшая царапина была…»

Череду круглоглазых «шох» разбавила белая «семёрочка». Но ненадолго. Буквально через три месяца её купил один мой приятель. И долго дулся, когда тачка вдруг посыпалась (Андрюха, я правда не при чём!).

Цыгане сделали ответный ход. Придирчиво копаясь в родословной, я приобрел у них почти новый белоснежный ВАЗ–2106, в салоне которого волшебно пахло заводским запахом свежей обивки. Но вскоре я его продал в пользу красной «девятки» ВАЗ-2109 – в 1995 году перемещаться на такой машине было весьма круто. Похоже, тогда был особенно удачный жизненный период, поскольку я параллельно владел вишнёвой ВАЗ–2103 переделанной умельцами в «шестёрку»

Но вдруг кривая американской мечты дала крен: обе машины пришлось продать. А в качестве средства передвижения была приобретена белая реэкспортная «восьмёрка». Старая, года, кажется 1986. Тот парень, который мне её продал, уверял что «железяка на века». Как выяснилось, с вечностью он здорово ошибся, поскольку этой же зимой из двигателя вывалились какие-то штуки, которые знакомый мастер назвал «приводами».

Крен продолжился в сторону очередного ВАЗ–2106. Очевидно, этот драндулет являлся сущим дном: «шестерке» сто лет в обед, кроме того, у неё вскоре стуканул движок. Но делать нечего: двигатель починили, жизнь продолжилась. Была даже попытка приобрести один реликтовый «Ниссан Скайлайн» - огромный японский корабль с правым рулём. Я даже решил проехаться на нём, протестировать, так сказать. Тест длился всего пару кварталов. Потом лопнули шланги системы охлаждения и вопрос приобретения иномарки как-то сам собой снялся с повестки дня…

Пресловутая кривая потихоньку тянулась вверх: я обратно купил ту же самую красную «девятку». А ещё через полгода сменил её на темно-синюю «девяносто девятую» - смотрелась она совершенно потрясающе! Началась эпоха «десятого» семейства ВАЗ. И я с удовольствием изменил «девятке» в пользу бежевой «десятки» с литыми дисками в три луча.

Я был довольно долгое время верен ВАЗ-2110. Даже границу тысячелетий преодолел на сильно потрёпанной зелёной «десятке». После ещё двух «десяток» (белая и бордовая) у меня, наконец, появился тёмно-синий «Форд Мондео» девяносто шестого года издания. 



В этой машине я чувствовал себя настоящим ковбоем из какого-нибудь Техаса. Изнутри он был обалденен: большой, вальяжный, представительный. 



Но годы неумолимо брали у «Мондео» своё. И  пришлось купить другую машину. На сей раз совершенно новый «Форд Фокус» дивного перламутрового цвета. 



«Фокус» - автомобиль чрезвычайно надёжный, трудяга. Но драйва, который был на том старом «Мондео», не было. Знакомое ощущение вернулось на кроссовере «Тойота РАВ4». Это реально очень удачный автомобиль. И на нём очень приятно кататься… 



Второй машиной купили «Субару Импреза». Ходила такая легенда, что это, мол, надёжный и скоростной автомобиль, опять же полный привод… 



Но легенда оказалась дутой: на деле это очень неудобный автомобиль. Посадка водителя как в узкой совковой ванне, при температуре минус двадцать мгновенно заливало свечи, а главное, что бесило – невозможно тупая автоматическая коробка скоростей.

Короче, после года владения «Субарой» я его продал. И немедленно осуществил мечту детства о здоровенной дизельной зверюге с турбонаддувом, до отказа набитом электроникой и разного рода прибамбасами. Вот он, «Ниссан Патфайтер». 



Подобные ретроспективные креативы принято заканчивать на той оптимистической ноте, когда автор делится с читателями сокровенным: какой бы автомобиль он купил при наличии битком набитого баблом чемодана. Но я не буду этого делать. Потому что кривая американской мечты - особа весьма непредсказуемая. Особенно в наших федеральных штатах.